20.09.2016 23:49

Илюмжинов против Госдепа США

Глава ФИДЕ: «Санкции против меня политически мотивированы и незаконны»

Кирсан ИлюмжиновВключение меня в санкционный список Министерства финансов США с самого начала выглядело подозрительным и незаконным. Теперь мне точно известно: за этими репрессиями стоят политические предпочтения определенных американских чиновников, и я твердо намерен восстановить справедливость.

Я расценил эту ситуацию, как вызов на бой. И я этот вызов принял. Но прежде, чем вступать в игру, было важно понять: кто стоит за этим противозаконным шагом? Официальное объяснение, что я якобы «оказывал материальную помощь, действовал в интересах или от имени правительства и Центробанка Сирии» (цитата из административного дела 6700), выглядело откровенно нелепо. 

У меня никогда не было секретных взаимоотношений с сирийскими чиновниками. Кроме того, как человек, возглавляющий Международную шахматную федерацию (ФИДЕ), куда входят 187 государств, я ежегодно посещаю около 100 стран и, конечно, встречаюсь с их руководителями, представителями шахматных федераций и т. д.

Так, будучи главой ФИДЕ, я встречался с экс-президентами США Биллом Клинтоном, Джеймсом Картером, экс-госсекретарем Генри Киссинджером. Точно так же я общался и с руководителями Северной Кореи, президентом Сирии Башаром Асадом, экс-президентом Ирака Саддамом Хусейном, лидером Ливийской Джамахирии Муаммаром Каддафи.

Все эти встречи проводились совершенно открыто, освещались в прессе и на сайте ФИДЕ. Все они были посвящены одному: продвижению и развитию шахмат в разных странах. Секрета из этого никто никогда не делал. Наша Федерация, будучи независимой общественной спортивной организацией с 1924 года, преследует лишь одну цель: увеличить число людей, играющих в шахматы, до одного миллиарда человек. Никаких других задач нет, в международную политику мы не вмешиваемся. 

По этой причине, попытка какого-либо государства – на основании своего законодательства как-то регулировать поездки и встречи президента ФИДЕ – абсолютно недопустима. Решения, регулирующие деятельность Федерации, принимаются коллегиально, и каждая страна, вне зависимости от своего геополитического веса, имеет лишь один голос.

Не менее важно и то, что я – гражданин суверенного государства, Российской Федерации, никогда не нарушавший никаких законов. Поэтому я рассматриваю санкции против меня, как незаконные и безосновательные репрессии.

В итоге, я обратился к одной из крупнейших адвокатских компаний США и заключил с ней договор о защите моих интересов. Мы сразу же узнали, что никто из попавших в санкционный список – а там более 1000 человек, начиная с Фиделя Кастро – никогда не пытался опротестовать действия Минфина США и его департамента OFAC, непосредственно составляющего эти списки.

Неудивительно, что в Минфине наше обращение восприняли как гром среди ясного неба: они просто не знали, как на это реагировать. Тем не менее, 23 февраля с. г. OFAC был вынужден завести административное дело за номером 6700 и назначить служащего, ответственного за общение со мной и моими адвокатами.

OFAC прислал мне список из 200 вопросов, на каждый из которых я ответил честно и обстоятельно. Более того, я предоставил им копии своих паспортов с 2010 г. и всех виз за 2010-15 гг. Но и после этого департаменту понадобилось несколько месяцев, чтобы предоставить мне копию административного дела, на основании которого я был включен в санкционный список.

Наконец, в конце июля мы получили копию, без которой не могли обратиться в суд или каким-то иным образом опротестовать действия американского Минфина. Мы тщательно изучили этот 40-страничный документ. Мои адвокаты сказали: «Кирсан, мы не знаем, с чем идти в суд: здесь ничего нет».

В самом деле, в пакете с официальным ответом OFAC содержатся, в основном, перепечатки из британской газеты «Гардиан» и некоторых других интернет-изданий – в частности, интервью Гарри Каспарова периода последней кампании по выборам президента ФИДЕ. 

В то время Гарри Кимович очень активно посещал разные страны, но, вместо того, чтобы продвигать свой план по развитию шахмат, везде рассказывал о том, какие плохие Путин с Илюмжиновым. Доходило до того, что шахматисты в Того, Коста-Рике и на Ямайке, где я побывал после визита экс-чемпиона мира, спрашивали: о чем говорил Каспаров, и при чем тут шахматы?

Единственное содержавшееся в письме OFAC утверждение, за которое мы смогли уцепиться – обвинение в том, что я поддерживаю связи с Адибом Малайехом и Батулом Рида, полностью несоответствующее действительности. Поэтому наш ответ на объемистое письмо OFAC уместился на двух-трех страницах.

Если судить по почтовым штемпелям и датам на документах, письмо OFAC шло до меня чуть ли не месяц. Такое неспешное продвижение дела меня категорически не устраивает, и я решил лично доставить свой ответ в Минфин США. Заодно я был готов ответить и на любые дополнительные вопросы американских чиновников, даже с использованием полиграфа.

Кстати, несмотря на санкции, которые блокируют мою возможность совершать финансово-экономические операции на территории США (в Америке мне и банку колы нельзя купить), моя виза, открытая до июня 2017 года, не аннулирована и въезд в страну мне не запрещен. Этот я специально уточнил у американских дипломатов и спецслужб.

Когда мне официально подтвердили, что я имею право въезда на территорию США, я известил о своем визите OFAC и отправил заявку в Delta Air Lines с просьбой забронировать для меня билеты на рейс по маршруту «Москва – Нью-Йорк – Вашингтон» и «Вашингтон – Нью-Йорк – Москва». И снова, у сотрудников авиакомпании мое обращение не вызвало никакого удивления, а вот в Минфине отреагировали несколько растерянно: «А зачем вы хотите приехать? Ой, а нам надо подумать, посоветоваться», – но прямого отказа от встречи со мной не было.

Надо сказать, что мои адвокаты вполне серьезно рассматривали возможность моего ареста по прилету в США, и я был готов к такому развитию событий. Теплых вещей с собой, конечно, не брал, а вот комплект шахмат прихватил – ну мало ли, мог бы в американской тюрьме шахматный турнир провести, отчего нет?

Половину моего чемодана занимали документы, имеющие отношение к моим поездкам и встречам, в т. ч. и в Сирии. Я был готов ответить на любые вопросы – и при этом спецслужбам США (коль скоро меня подозревают в антиамериканской деятельности) не надо было бы бегать за мной по всему миру, как за Бутом или Ярошенко, не надо было посылать куда-то самолет за счет американских налогоплательщиков.

Я вполне осознанно был готов к открытому общению с любыми представителями власти. Ну и с журналистами, конечно – они уже ждали меня в аэропорту Нью-Йорка.
Но никакой встречи, никакого общения не состоялось: уже во время регистрации на рейс ко мне подошел представитель авиакомпании, который сообщил, что в США меня не примут, и компания вернет мне стоимость билета без изъятия обычных компенсаций и сборов.

На следующий день мне пришло электронное письмо из OFAC, и в нем была интересная оговорка: оказывается, инцидент с моим включением в санкционный список я теперь должен решать с Госдепартаментом, поскольку ни у OFAC, ни у Минфина США претензий ко мне нет.

Таким образом, сейчас я совершенно точно знаю, что за санкциями стоит Госдеп США, и что дело это – политическое. Мне дали понять, что единственная моя вина состоит в том, что я – гражданин Российской Федерации, в каком-то смысле представляю политическую элиту страны: был депутатом, сенатором, долгое время руководил одним из регионов. 

То есть, это абсолютно необоснованные репрессии. Все разговоры о поддержке сирийского правительства, а уж тем более – об участии в торговле нефтью, украденной на сирийских месторождениях запрещенной в России организацией ИГИЛ, слухи, которые распространяли тот же Каспаров, некоторые другие шахматисты – это все клевета.

И в США это отлично понимают.

Судя по всему, чиновники боятся открытого диалога, я не нужен им, как свидетель. Однако, я уверен, Америка – демократическая страна. Она декларирует защиту прав человека по всему миру – в Ливии, Ираке, Сирии. Так пусть же руководители США защитят и мои права перед своими чиновниками – благо, для этого не надо никуда посылать войска, авианосцы или бомбардировщики.

Сейчас я намерен обратиться за защитой своих прав к госсекретарю США г-ну Керри. Если это не поможет, я готов обратиться к Бараку Обаме, который пока еще является гарантом соблюдения прав и свобод граждан. Я убежден, что мы урегулируем этот инцидент, и меня исключат из санкционного списка. Я готов при необходимости отстаивать свою правоту в суде, но надеюсь, что этого не потребуется.

Репрессии в отношении меня настолько очевидно политически мотивированы и незаконны, что я верю: мы сможем снять эту проблему путем открытого и конструктивного диалога. Именно такой диалог сложился у нас с представителями OFAC и Минфина США, которые не пытались скрываться за бюрократическими процедурами, а предоставили нам все возможности для общения, включая прямые телефоны ответственных сотрудников, и все интересующие нас документы, за что я им благодарен. 

Однако, этот конфликт необходимо решить, как можно скорее. В ноябре запланировано проведение в Нью-Йорке матча на звание чемпиона мира по шахматам, где, безусловно, я должен присутствовать. Несмотря на предложения некоторых членов ФИДЕ перенести его в более дружелюбную столицу, делать мы этого не будем. Любители шахмат в США ждут этого матча, и мы ждем, что он окажет свое влияние на рост популярности игры в Америке.

Поэтому я рассчитываю, что в руководстве США возобладают разум, приверженность к соблюдению законности и прав человека, и мы сможем закрыть эту вызывающую недоумение страницу в наших отношениях.

Источник

От редакции. Автор статьи – президент Международной шахматной федерации (ФИДЕ) Кирсан Илюмжинов.

Прочитано 663 раз
Яндекс.Метрика