19.06.2019 14:58

Кирсан Илюмжинов: «Западные партнеры готовят очередные претензии к нашей стране, но у нас есть шанс их одолеть. Их же оружием»

Кирсан Илюмжинов

Климат и экономика 

В начале апреля в Берлине прошла весьма представительная (две тысячи участников из 50 стран) конференция по вопросам развития производства электроэнергии из возобновляемых источников.

Но на сей раз главной сенсацией форума стало предупреждение в адрес стран ОПЕК и России о скором крахе бизнес-модели, основанной на продаже углеводородов. Международное агентство по возобновляемым источникам энергии (IRENA) представило доклад, в котором утверждается, что доля «зеленого» электричества на планете уже через 30 лет может достигнуть 86%.

Таков своеобразный ответ на вопрос президента России Путина, заданный им в том же Берлине девять лет назад. Тогда, удивляясь податливости немецкого бизнеса, жертвующего своими интересами в угоду политикам, он спросил: «Газа не хотите, атомную энергетику не развиваете – будете дровами топить?».

Оптимизм экспертов не может не радовать, очень уж хочется дышать чистым воздухом и пить чистую воду. Но с другой стороны, возникает недоумение – на чем же он основан? Дело в том, что «зеленая» энергетика, использующая т.н. «возобновляемые источники» – воду, солнце, воздух – несмотря на довольно долгую историю развития, все еще весьма неэффективна и стоит очень дорого. Государства, развивающие зеленую энергетику, вынуждены дотировать ее за счет энергетики обычной, а то и выкручивать руки бизнесу, принуждая его переплачивать за «особо чистое» электричество.

Более того, советский физик, академик Петр Леонидович Капица еще в 1975 г., основываясь на базовых физических принципах доказал бесперспективность альтернативных источников энергии. И, кстати, если смотреть в целом, не такие они уж «зеленые», и ущерб от их строительства и производства многократно перекрывает вред от современных технологий производства энергии «грязной».

Трудно предположить, что эксперты IRENA, среди которых есть и российские специалисты, не могут не знать столь элементарных вещей. А оттого, мимоходом прозвучавшие на форуме цифры, кажется, следует расценивать, не как прогноз, а как вполне полноценную угрозу.

Что это было?

Молодое поколение защитников природы, скорее всего, теперь уже и не знает, что тридцать лет назад одной из основных экологических страшилок были т.н. «озоновые дыры». Речь идет о якобы имевшем место разрушении озонового слоя Земли – того, что защищает все живое от смертельно опасного жесткого ультрафиолетового излучения. Виновником этого процесса назвали различные виды фреонов – химических веществ, широко использовавшихся в холодильниках, кондиционерах, аэрозолях и т.д.

Мнения ученых тогда разделились. Пока одни горячо поддерживали фреоновую теорию, вторые предлагали не горячиться (уж слишком короток был срок наблюдений), а третьи и вовсе утверждали, что периодическое истончение озонового слоя и его восстановление – естественный процесс, обусловленный свойствами самого этого газа. Но последних было практически не слышно, пресса и правительства отчего-то прислушивались только к первым.

В итоге в 1987 году был принят Монреальский протокол, фактически запретивший производство хлор- и бромсодержащих фреонов. Руководители СССР, руководствуясь сиюминутными политическими соображениями, тоже подписали этот документ, несмотря на возражения специалистов.

Фреону нашли замену – более дорогое и менее безопасное для человеческого здоровья вещество. Более богатые и технологически продвинутые производители получили преимущество, а вот в менее развитых странах изрядная часть химических производств была уничтожена. В том числе и в России, где последние заводы, выпускавшие «вредный» фреон, были закрыты в 2000 г. Помимо тяжелого экономического ущерба, наша страна получила и пробоину в своей обороноспособности: изрядная часть продукции ликвидированных производств шла именно на эти цели.

А примерно к середине десятых годов нашего века стало ясно: озоновый слой действительно подвержен естественным флуктуациям. Более того, если что и влияет на его состояние, то никак не производимые человеком фреоны, а природный водород и метан. Потому-то экологи сегодня так стесняются вспоминать фреоновую эпопею: пользы от всей этой шумихи не было никакой, а вот вреда не сосчитать.

Но, если что-то сработало один раз, отчего бы не попытаться использовать ту же технологию вновь? В 2015 г., во время проходившей в Париже 21-й конференции ООН по климату было подписано т.н. «Парижское соглашение», предусматривающее меры по ограничению антропогенного влияния на климат. Для того чтобы не допустить роста среднегодовой температуры на 1,5-2 градуса относительно конца XIX века, предполагается значительно ограничить выбросы парниковых газов. А для этого, в первую очередь, необходимо максимально сократить использование ископаемых видов топлива.

Спорить с такой благородной задачей трудно, вот никто и не спорит. Несмотря на то, что существует великое множество ученых, оспаривающих факт значимого влияния человека на климат, их, как и в истории с «озоновыми дырами» просто не слышат.

«Парижское соглашение»

Кряхтя и скрипя, но т.н. «развитые страны» последовательно пытаются исполнять предписания «Парижского соглашения». И вновь Россия участвует в этом процессе – и вновь, увы, в качестве ведомого. Мы практически не участвуем в выработке ключевых решений, прямо затрагивающих наши интересы, не видно и серьезного анализа потенциальных рисков для нашей страны, которые влечет за собой этот процесс.

Прежде всего, производители под давлением своих правительств будут вынуждены переходить пусть и на более дорогие, но «правильные» энергоносители. Менее крупные и устойчивые из них, конечно, будут выдавлены с рынка, но их доля перейдет к крупным транснациональным компаниям, так что потребители вряд ли заметят эту утрату. Кстати, самих потребителей будут принуждать пересаживаться на «экологичный» транспорт, либо отказываться от индивидуальных средств передвижения. А это значит, что спрос на наши углеводороды, действительно, будет падать.

Несмотря на то, что пока не идет речи о прямых санкциях в отношении стран, не разделяющих энтузиазма по поводу «зеленой энергии», они появятся скорее рано, чем поздно. Опорной датой в Парижском соглашении считается 2050 год, так что ожидать усиления давления стоит в ближайшие годы. То, что альтернативная энергетика не развивается в этих странах просто в силу отсутствия средств, учитываться, конечно, не будет. Даже если для второстепенных стран, возможно, будут сделаны поблажки, Россию никто жалеть не станет.

Понятно, что сочетание этих факторов повлечет тяжелейшие последствия для нашей страны: разрушение экономики, рост социальной напряженности. Некоторые эксперты прогнозируют вспышки сепаратизма и даже утрату суверенитета. Так что же, судьба России предопределена?

Конечно же, нет. Я вовсе не призываю последовать примеру США, при президенте Трампе вышедших из Парижского соглашения, но продолжающих использовать его риторику в своих интересах. Это довольно глупо, да и выглядит не очень красиво.

Новое геополитическое оружие России

Напротив, я бы предложил усилить роль России в этом процессе. Прежде всего, в области разработки и внедрения адекватного механизма учета эмиссии парниковых газов и их поглощения. Здесь у нас довольно выигрышная позиция: по понятным причинам мы производим меньше «вредных выбросов», а вот роль российских лесов в поглощении углекислого газа (именно он назначен главным виновником потепления на сей раз) вряд ли сильно уступает джунглям Амазонки.

Но есть и второе, не менее важное направление. Уже сейчас промышленники, допустим, Германии, изо всех сил сопротивляются попыткам перевести их на более дорогие виды топлива, что хорошо видно по противостоянию вокруг «Северного потока – 2». Но, когда приоритет «зеленой энергии» будет утвержден на международном уровне, у них будет только одна альтернатива: либо пожертвовать доходами, либо (что вероятнее) уйти с рынка. Россия может предложить им третий вариант.

Мы можем на законодательном уровне гарантировать заморозку до 2050 г. действующих в стране норм выбросов парниковых газов и пригласить иностранные компании переносить к нам свои производства.

У нас есть право на мораторий снижения норм выбросов, поскольку (см. выше) наши выбросы и без того меньше, чем у сопоставимых стран, а возможно, наши леса поглощают больше, чем мы успеваем выбрасывать. Кроме того, по исторически сложившимся причинам, наша энергетика низкоуглеродна. И, более того, в результате реализуемых в стране программ технологического перевооружения, у нас наблюдается снижение выбросов парниковых газов.

Наша страна обладает большим запасом энергоносителей и других полезных ископаемых, что, конечно, является большим благом для ее народа. Но один из базовых законов рынка гласит: намного выгоднее продавать не сырье, а продукт его переработки. Причем, чем выше уровень переработки, тем выгоднее. А высшей ступенью переработки энергоносителей будет не энергия, а полученный с ее помощью конечный продукт.

За последние годы мы научились работать с инвесторами. У нас создан достаточно гибкий и дружелюбный налоговый режим, развивается логистическая инфраструктура. Нет проблем с квалифицированными сотрудниками. Поэтому можно рассчитывать, что в условиях, простите, «ВИЭ-терроризма», иностранные промышленники будут рассматривать Россию в качестве «тихой гавани».

И не надо бояться, что западные капиталисты потащат к нам свои потенциально опасные производства. Во-первых, экологические нормы в России сегодня достаточно высокие – они будут казаться мягкими только в сравнении с будущим ужесточением норм на западе (причем, не факт, что обоснованным). Во-вторых же, безусловно, окончательное решение о размещении того или иного производства в нашей стране должно оставаться за органами власти. Кроме того, есть такой парадокс: чем более высоких технологий требует конечный продукт, тем более экологично его производство. Так что вдобавок к укреплению экономики мы получим современные высокие технологии, к которым нас пока и близко не подпускают.

Нам необходимо провозгласить новую идею, сформулированную еще академиком Лихачевым: «Конечной целью развития человечества должен стать сам человек». Продвигая витакратию – приоритет жизни, человеческой жизни во всех ее проявлениях, мы получаем моральное право возложить на себя тяготы повышения качества жизни каждого живущего на Земле человека. А значит, перенос энергоемких производств в Россию – благо для всего человечества. Но так распорядился Создатель, что мы – едва ли не единственная страна в мире, которая может себе это позволить.

Таким образом, мы не только можем избежать расставленной для нас ловушки, но и извлечь изрядную выгоду для страны, российского народа, да, в конце концов, и всего человечества.

Но для того, чтобы реализовать эту возможность, необходима политическая воля. Кроме того, нужен единый федеральный аппарат, который координировал бы эту работу и отстаивал государственные интересы на международном уровне. Пока, увы, разные ведомства и организации, выступающие от имени России в процессе реализации «Парижского соглашения» тянут кто в лес, кто по дрова.

Прочитано 570 раз
Другие материалы в этой категории: « Эра Илюмжинова
Яндекс.Метрика