28.07.2015 21:53

Владимир Балашов: «Клятву Гиппократа я запомнил на всю свою жизнь»

 Владимир БалашовХирург от Бога, заслуженный врач Российской Федерации и Республики Калмыкия, отличник здравоохранения РФ Владимир Балашов вот уже 15 лет возглавляет БУ РК «Республиканская больница им П. П. Жемчуева».

Работая главврачом, доктор давно привык к тому, что некоторые журналисты, не особо разбирающиеся в медицинских вопросах, порой – вольно или невольно – вводят пациентов в заблуждение. А посему, я решила прийти в ресбольницу и узнать все, что называется, «из первых уст».

– Владимир Николаевич, давайте начнем издалека, из самого детства – как вас осенила мысль стать врачом?

– Мама моя работала санитаркой в участковой районной больнице Большого Царына. где я родился. И, поскольку часто родители берут с собой детей на работу, ибо их не с кем оставить, там и насмотрелся, как медики работают. Так это и привилось, хотя в нашей семье врачей не было.

В участковой больнице было несколько медсестер, один врач, все дружили. Перед окончанием школы у меня и отец уже там шофером работал, поэтому вся жизнь моя детская с больницей связана была. Так и поехал я в Волгоградский мединститут поступать. После учебы вернулся на малую родину, несколько лет отработал хирургом в Приютненской ЦРБ. Затем опять в Волгоград – в ординатуру, чтобы лучше научиться оперировать на практике.

– Почему вы избрали для себя именно хирургию?

– Потому что все мужчины, наверное, – мечтают стать если не летчиком, так хирургом (смеется). Если серьезно, у нас в Большом Царыне врач был участковый. Он состоялся как терапевт, а мечтал быть хирургом, у него фамилия еще «говорящая» была – Павлов, как знаменитый физиолог. В старших классах он, спасибо ему, прививал мне любовь к хирургии, тесно со мной занимался. Так я и пошел учиться на хирурга.

– Но ведь это – одна из самых сложных врачебных специальностей. Она, по-моему, и эмоционально очень трудна. К тому же, здесь нужен очень четкий и ясный ум.

– Быть врачом любого профиля – вообще сложно. Может быть, физически эта специальность более трудная, рискованная. Решения принимаешь во время операций быстро. Поэтому ребята-хирурги более решительными становятся. А тот, кто не справлялся, просто отходил от хирургии.

Я ни в коем случае не умаляю другие врачебные специальности, там тоже надо думать, соображать, лечить. В конце концов, пациент – это же живой человек. Кстати, знаете разницу между врачами советской закалки и сегодняшними, пропитанными капитализмом? Тогда мы лечили больного. А сейчас лечат – болезнь. И смотрит врач то, что оплачено, а остальное – хоть отвались.

Я не хочу ругать всех молодых врачей – разумеется, есть среди них и действительно грамотные, сообразительные ребята. Но система! Она, считаю, все испортила. Выдумываем какие-то французские, итальянские модели, работаем, как на рынке, экономисты, юристы нами командуют, они якобы лучше соображают в медицине, чем мы, ведь главное – сколько пациент должен заплатить. Всяческие стандарты ввели, а до больного никому нет дела, больной – на задворках…

А мы как раньше работали? Кроме рентгеновского аппарата и лабораторных анализов, у нас ничего-то и не было! Зато душа была. И опыт врачебный. Заходит к тебе пациент, а ты его, если не насквозь, но видишь, ощущаешь, что у него болит, что его беспокоит. Выспрашиваешь подробно...

– Многие знаменитые врачи были еще и философами. А можете ли вы сказать, как хирург высшей квалификации, что вы так же, как Авиценна, пополняли свои знания наблюдением больных, чтобы научиться приемам лечения, которые нельзя найти в книгах?

– У нас тоже так знания складываются – мало того, что ты начитаешься, необходимо и практическое применение. Естественно, ориентируешься на больных, на их исходные данные, течение болезни, из этого складывается опыт, а по ходу дела читаешь специальную литературу.

Если ты изучил болезнь – это одно, а больной – это совершенно другое. Потому что у каждого больного болезнь по-разному протекает – тот же аппендицит, тот же холецистит – чисто индивидуально. В итоге, на каждого посмотришь, поспрашиваешь, пощупаешь, и порой сразу видишь, что с ним. Но это уже с опытом приходит. Может, Авиценна как раз об этом и говорил.

– Тогда бы я хотела перейти к Гиппократу. Вам, как хирургу, он, наверное, ближе.

– Больше скажу – мы на нем и воспитывались в советское время. И клятва Гиппократа для нас не была пустым звуком, это была жизнь. Мировоззрение врача было на этом построено. К тебе же не приходит здоровый человек. Значит, отнесись к нему со всей врачебной этикой – будь терпим, сострадателен. Как у нас тогда говорилось во врачебной среде – больной всегда прав!

– Сейчас вы еще и администратор. Поти 30-летнюю практику хирурга, к сожалению, вы уже завершили…

– Первое время я еще оперировал, особенно когда был заместителем главврача по хирургии нашей больницы, да и главным врачом тоже. Но уже лет 10 в операционную я не входил – возраст не тот, да и много другой работы, заседания постоянные. Плюс, работа у нас, в общем, периферийная – мы часто ездим по районным больницам.

Поймите меня правильно: ни клиника, ни наука, ни тем более оперируемый больной не будет ждать, пока ты будешь заседать и приводить административные дела в порядок. И потому – приходится выбирать.

– Скажите, что для вас комфортнее – быть врачом-практиком или главным врачом, то есть администратором?

– Ну, сейчас как бы деваться некуда, а так… начинал я с врачевания. И мне до сих пор нередко снится, как я кого-то лечу, оперирую. А тут своеобразная для меня работа – нас ведь работать хозяйственниками никто не учил в советских институтах.

И, опять же, сказывается опыт: первые два-три года еще был «сырой», а теперь знаешь уже, что надо, какие-то перспективы для больницы. Здесь люди, коллектив, большую роль играет человеческий фактор. Вообще, я теперь и финансовой стороны касаюсь: и юрист, и бухгалтер, и врач…

– Врач?

– Конечно, а как вы думаете? Приходят больные или их родственники зачастую к кому? К главному врачу. И надо всех выслушать и принять правильное решение.

– В 2003 году вас избрали депутатом в Народный Хурал (Парламент) Калмыкии. Вы что-нибудь конкретно сделали для медицины, чтобы здравоохранение у нас в республике улучшилось?

– Мы, в первую очередь, продвигали финансовые аспекты. Но не только. В ту пору федеральным центром был поставлен вопрос о праздновании 400-летия добровольного вхождения Калмыкии в состав России (в 2009 г. – прим. авт.). Однако в программе подготовки праздника ни единого слова не было о больницах. И мы слукавили ради блага наших жителей, включив вопрос о реконструкции малого здания ресбольницы, КДО в эту программу. И, как видите, теперь там новейший Диагностический центр, амбулаторное лечение и стационар для постинсультников и кардиологических больных.

– Хорошо же вы схитрили…

– Да (улыбается). У нас тогда в Хурале мощная коалиция медработников собралась – 8 врачей. И все мы хотели блага для наших жителей. А в то время на малое здание ресбольницы нельзя было смотреть без содрогания – там была полная разруха, а людям лечиться и обследоваться было негде. Вот мы и придумали такой план.

– А что насчет большого здания ресбольницы?

– Это моя головная боль днем и ночью. Слава Богу, лифты купили, теперь больным и посетителям хотя бы на верхние этажи пешком не приходится ходить. А так – смотрите сами, состояние пока что оставляет желать лучшего. Прачечную еще надо отремонтировать. Дел много. Но, скажу вам хорошую весть – власти обещали нам закончить ремонт до конца текущего года.

– Почему вы не стали баллотироваться на второй срок?

– Не знаю. Я и так уже чиновник всех мастей (улыбается). И член президиума регионального политсовета партии «Единая Россия», и член избиркома. Хотя жаль, что законопроекты продвигать не могу.

Кстати, у меня всегда болела душа, что специалисты не от хорошей жизни уезжают из Калмыкии кто куда. Со всей ответственностью заявляю, что опытные и квалифицированные врачи у нас получают по 27 тыс. руб. Мало, конечно, по сравнению с российской зарплатой, но для Калмыкии – вполне неплохо.

– А я читала – всего по 7…

– Видите, как слухи любят печатать? 7 тыс. руб. может получать врач, только что пришедший из вуза, без опыта. А его надо годами, ежедневной практикой нарабатывать. И еще мне очень жаль, что нет у нас академизма, как в крупных городах.

– Владимир Николаевич, если бы вы, не дай Бог, оказались на войне, и вам предложили бы прооперировать врага, то как бы вы поступили?

– Я бы его прооперировал. Без вариантов. Я же врач, и клятву Гиппократа запомнил на всю свою жизнь.

 

Мария ВОСКРЕСЕНСКАЯ,
Элиста, Калмыкия

Прочитано 2907 раз
Яндекс.Метрика