30.06.2016 23:14

Как Орлов Калмыкию дагестанцам продал

Лидер РК, теряющий влияние, разыгрывает «кавказскую карту» накануне выборов в Госдуму

Алексей ОрловВ столице Калмыкии не утихает скандал с дагестанским борцом Саидом Османовым, осквернившим статую Будды. Возбужденное в апреле против него уголовное дело по ч. 2 ст. 148 УК РФ («Нарушение права на свободу совести и вероисповедания») 10 июня было переквалифицировано на более тяжкую ст. 282 («Возбуждение межнациональной и межрелигиозной розни»).

Османов, на основании решения суда Элисты, отправился до 2 июля за решетку. Его адвокатам 22 июня удалось добиться отправки дела на пересмотр. Но Османов по-прежнему находится в СИЗО. Велика вероятность, что он может получить до пяти лет лишения свободы.

Османова обвинили в том, что в момент осквернения Будды он нанес нецензурное оскорбление проходившей мимо девушке-калмычке, которая сделала ему замечание. Следователи базировали обвинение на показаниях другой калмычки, которая наблюдала за происходящим через социальную сеть Periscope, откуда вся картина транслировалась в режиме онлайн. Калмычка-зрительница сочла увиденное оскорблением своих национальных и религиозных чувств, и заявила в полицию.

Все те несколько месяцев, пока история с оскверненным Буддой находится в центре внимания, вокруг нее рождаются негативные общественные тенденции. Более того: в Дагестане и Калмыкии считают, что «буддийская история» специально устроена под предстоящие в сентябре 2016 г. всеобщие выборы и используется как генератор нужных общественных настроений.

С момента, как Османов в апреле оказался за решеткой, Дагестан охватило нечто вроде «твиттерной революции». Практически в первые дни рассмотрения дела об осквернении буддийской святыни в дагестанских соцсетях стали верховодить сторонники идеи, что Османов якобы взят калмыцкой фемидой в заложники, причем будучи невиновным.

В соцсети активно вбрасывалась информация, что видео- и фотофакты, изобличающие Османова в кощунстве и ставшие доказательной базой уголовного дела, к самому борцу отношения не имеют. Дагестанский сегмент интернета переполнялся постами и перепостами заявлений, где доказывалось, что на фото, где похожий на Османова парень замахивается на Будду в каратистском приеме, – это не Османов, и фото вообще было сделано за несколько лет до инцидента.

Показательно, что в защиту Османова выступили не только «магомеды с нашего двора» – главная аудитория дагестанских соцсетей, но и известные в республике люди. Например, журналист, философ и писатель Магомед Султанов-Барсов.

Говоря молодежным сленгом, «движуха» вокруг оскверненного Будды раззадорила и сторонников более радикальных действий. На весь интернет прогремели заявления в фейсбуке, что долг каждого настоящего дагестанца – совершить карательный рейд в Калмыкию, выкрасть там «пару-тройку местных язычников» (калмыков-буддистов), а потом обменять их жизни на свободу Османова. Наиболее рьяно на этой теме оттоптались сторонники радикального ислама.

Калмыки тоже не остались в стороне. Группы калмыцких националистов, разгоряченные агрессивными медийными выбросами из Дагестана, стали готовить отряды самообороны. Неясно, какая была у этих отрядов задача: обороняться на территории Калмыкии или совершать упреждающие рейды в Дагестан. Не ясно было даже, реально ли «боевые отряды калмыков» морально приготовились к кровопролитию, или же это вбросы провокаторов. Но было очевидно одно – «дело Будды» породило в массовом сознании жителей Дагестана и Калмыкии чреватую негативными последствиями неразбериху.

С апреля по конец июня эксперты замечали интересную закономерность: чем туже фемида закручивала узел дела Саида Османова, тем сильнее накалялись страсти в Калмыкии и Дагестане. Наблюдая это, общественники обеих республик сошлись во мнении, что пресловутое «дело Будды» относится не столько к правосудию, сколько к другим вещам. А именно, к политическим технологиям.

И без того жаркое калмыцкое лето для региональных властей стало еще жарче – из-за забот о предстоящих в сентябре всеобщих выборах. Действующий глава Калмыкии Алексей Орлов сильно обеспокоился, что в 2016 г. его могут «подвинуть». Орлов был переизбран главой региона в 2014 г., и его каденция истекает, согласно местной конституции, только через пять лет – в 2019 г. Но в федеральной прессе более года циркулируют прогнозы, что Орлову грозит либо отставка, либо организованное «сверху» досрочное переизбрание.

Традиционно дотационная и отстающая Калмыкия в период затяжного кризиса стала стремительно уходить в минус по целому списку социально-экономических показателей. Как следствие, регион, вместо того, чтобы приносить деньги в федеральный бюджет, в период кризиса стал еще больше «залезать» в федеральную казну. Алексей Орлов, оценивавшийся ранее по индексу Фонда развития гражданского общества (ФоРГО) как слабый «середнячок», в кризис прочно обосновался в самом низу шкалы эффективности.

В разгар предвыборной борьбы-2014 оппоненты использовали против Орлова буквально все, что наблюдали в родной Калмыкии: от «большой экономики» до проблем маленького стойбища в степи. Разумеется, прошлись и по вопросу «дагестанской мафии». Так в степной республике называют влиятельных дагестанцев, которые или обладают в республике значительными (как правило, животноводческими) активами, или же заняты на значительных должностях в местной вертикали.

Говоря о «дагестанской мафии», оппоненты Орлова указывали на положение в постоянном представительстве Калмыкии в Москве. Главу постпредства, уроженца Дагестана Амануллу Гамзатова обвинили в том, что он, заняв свою должность в ноябре 2015 г., сделал из постпредства «маленький Дагестан». Например, закрыл калмыцкую национальную школу, произвел в аппарате «этническую чистку», а вместо уволенных калмыков позвал на работу своих земляков-дагестанцев. Орлова обвинили его в том, что он отдал Калмыкию на откуп дагестанцам, и тем самым обрек регион на деградацию.

Главным объектом претензий стали местные хозяйства дагестанских отгонных животноводов. В 1954 г. Совмин РСФСР передал степи Калмыкии в бессрочное пользование Дагестанской АССР. После возвращения калмыков из сибирской ссылки в 1956 г. и вплоть до конца 1980 гг. степные пастбища оставались в собственности Дагестана.

Калмыцкие животноводы также пользовались этими угодьями, на условиях аренды. В корне ситуацию изменили горбачевская перестройка и распад СССР, когда в Калмыкии зазвучали первые настоятельные призывы к дагестанцам, чтобы те вернули калмыкам их угодья.

После распада СССР земельные трения ужесточились. Благодаря 1-му президенту Калмыкии Кирсану Илюмжинову, в 2009 г. земли отгонного животноводства вернулись в собственность республики. В том числе, и те земли, на которых десятилетиями трудились дагестанские производители.

25 марта 2009 г. правительство РК заключило договоры об аренде 27 земельных участков с 19 сельхозпредприятиями Дагестана. Срок действия этих договоров истек в сентябре 2011 г., после чего калмыцкая сторона потребовала от арендаторов освободить занимаемые ими участки от скота и имеющегося на них имущества.

С этого момента в отношениях между Элистой и Махачкалой начались проблемы. Назначенный в 2010 г. вместо Кирсана Илюмжинова Алексей Орлов повел свою политику. Поначалу, когда власти Дагестана просили Орлова предоставить прежним арендаторам-чабанам угодья на прежних условиях, Орлов, подыгрывая калмыцким патриотам, категорически отказывался.

Однако, в 2012 г. Алексей Орлов и президент Дагестана Магомедсалам Магомедов заключили негласный договор о том, что 100 тыс. гектаров в Лаганском районе Калмыкии отдаются на неограниченный срок Дагестану. Примерно в то же время местная пресса стала распространять сведения, что Орлов распродает земли калмыков дагестанским тухумам.

Забили тревогу и экологи. Дело в том, что при попустительстве Элисты дагестанские отгонщики эксплуатируют угодья не раз в год, как это принято при отгонном животноводстве, а круглый год. Это приводит к эрозии пастбищных земель и опустыниванию территории.

В итоге, при Орлове в Калмыкии сложилась зажиточная этно-хозяйственная прослойка выходцев с Кавказа. Дагестанцы не только обосновываются на угодьях, создавая там кутаны (животноводческие поселения), но и строят мечети. При этом, общая экономическая ситуация в Калмыкии остается стабильно удручающей. Это дает повод утверждать, что Орлов предает национальные интересы калмыков.

На почве социальной напряженности возникают межнациональные конфликты, зачастую с человеческим жертвами. В роли виновной и пострадавшей сторон выступают как дагестанцы, так и калмыки. Возникают и межрелигиозные столкновения. К примеру, в 2014 г. молодые калмыки забросали бутылками с «Молотовым» единственную мечеть Элисты, где молились дагестанцы. В 2006 г. в мечеть пос. Прикумский Черноземельного района была подброшена свиная голова. А в 2005 г. Верховный суд Калмыкии вынес решение о сносе новой мечети в селе Садовое Сарпинского района. Дагестанцы в долгу тоже не остаются.

Что касается дела Саида Османова, то дагестанско-калмыцкие коллизии касаются его напрямую. Перед выборами-2016 в Калмыкии вновь активно заговорили о том, что Орлов – «предатель интересов калмыков» и «прислужник дагестанской мафии». В Дагестане же считают, что инцидент с борцом-осквернителем был использован Орловым, как возможность склонить мнение националистов на свою сторону.

Грубо говоря, «прессующий» мелкого хулигана Османова административный ресурс должен был показывать националистам, что Орлов будто бы не имеет с «дагестанской мафией» ничего общего. Заодно, как считают сторонники этой версии, настраивая народ против Османова, власть переключает внимание народа с собственных ошибок и просчетов на дагестанское присутствие, которое, мол, одно и виновно в отсталом статусе региона.

Как утверждает калмыцкий журналист и политолог Валерий Бадмаев, после раскрутки дела Османова калмыки на кухнях заговорили о том, нужно ли вообще республике такое постпредство в Москве, где всем заправляют дагестанцы. Добавили масла в огонь и информационные вбросы, что дагестанцы готовы прислать в регион «боевые отряды», чтобы «разобраться».

То есть, калмыцкий обыватель под воздействием информационной накачки «сверху» невольно отключается от собственных социально-бытовых проблем, и заряжается нервозным состоянием насчет поведения южных соседей.

Источник

Прочитано 3004 раз
Яндекс.Метрика