21.01.2018 19:31

Иван Стариков: «На Гоголевском 14 красиво, тихо, гулко и пусто»

Шансов на то, что Андрей Филатов согласится на участие в дебатах, скорее всего, нет

Иван Стариков– Вы можете причислить шахматы к любимым занятиям? Ради прибавления очков.

– Ради красного словца? Нет, я не хочу выдавать желаемое за действительное. Я, безусловно, играю в шахматы, но играю на достаточно низком уровне. Поэтому говорить о том, что я – выдающийся шахматист, как это делает ряд уважаемых мной коллег, в том числе и кандидатов в президенты Российской шахматной федерации, я не буду по одной простой причине: большинство из них играет в шахматы лучше, чем я.

– Но, как известно, играть в шахматы и занимать административную или руководящую должность – это совсем разные профессии. Правда, сознание людей в шахматном мире, сознание любителей шахмат как-то так устроено, что они все-таки ждут человека из мира шахмат, и какого-то «чужака» не принимают.

– Вы знаете, я сейчас постараюсь провести некую аналогию, дать образное сравнение. Если мы представим себе хорошую больницу, то хорошая больница всегда определяется командой врачей. Но для того, чтобы собрать хорошую команду врачей, нужен главный врач. А главный врач – это не обязательно лучший врач в больнице.

Я скажу сейчас, может быть, вещь резкую, но мне кажется, что система российских шахмат в определенной степени больна. Мы с вами попытаемся дальше эту тему рассмотреть более подробно, но мне кажется, что на сегодняшний день нам необходим тот человек, который сможет организовать работу Российской шахматной федерации в таком ключе, чтобы мы стали возвращать утраченные позиции.

Не секрет, что мы сегодня выглядим не столь красиво, как выглядели в советское время или в первые годы новой России. Поэтому я изучил те четыре года, в течение которых РШФ руководил Андрей Васильевич Филатов и его команда, и у меня есть к нему ряд вопросов и даже, если хотите, претензий. Не все там хорошо, и необходимо пока терапевтическое лечение для того, чтобы мы начали поднимать шахматы на должную высоту. И в этом смысле я и говорю о себе как о главном враче.

– Правильно ли я понимаю, что вчера ваш представитель пригласил Андрея Филатова на публичные дебаты, где вы могли бы сами рассказать ему о своих претензиях, задать свои вопросы?

– Да, безусловно. Это было мое предложение, и я, пользуясь случаем и тем, что нахожусь у вас в эфире, хочу обратиться ко всем кандидатам в президенты РШФ. Я знаю, что после меня будет Андрей Владимирович Селиванов. Мы с ним давно знакомы, вместе работали в Государственной Думе, в Правительстве России. Он, безусловно, очень известный шахматист, и я к нему отношусь с большим уважением.

Я обращаюсь к нему и к остальным претендентам на пост президента Российской шахматной федерации – к Кирсану Николаевичу Илюмжинову, Эдуарду Анатольевичу Субочу, Сергею Анатольевичу Нестерову, Заурбеку Султановичу Мальсагову и к Андрею Васильевичу Филатову – с предложением, чтобы мы провели в оставшиеся две недели серию публичных дебатов. Дебатов подробных, открытых, что называется, без камня за пазухой, в результате которых попытались бы определить: почему же слава российских шахмат, почему этот вид спорта и, если хотите, науки, культуры и даже искусства оказался сейчас в тени? И в этом смысле, я думаю, такая публичная дискуссия была бы весьма и весьма полезной.

Скажу еще пару слов, поскольку Попечительский совет Российской шахматной федерации возглавляет Дмитрий Сергеевич Песков – а это человек, который ближе всего находится к президенту России Владимиру Владимировичу Путину. И если мы посмотрим состав Попечительского совета Российской шахматной федерации, то он чуть-чуть уступает Попечительскому совету Русского географического общества. Он представлен очень известными крупными бизнесменами, политиками.

Например, один из них – это Алексей Леонидович Кудрин, с которым мы тоже вместе работали в Правительстве. И в этом смысле, наверное, и для Попечительского совета такая открытая дискуссия была бы тоже очень полезной перед предстоящим съездом.

– То есть вы и представителей Попечительского совета призываете к этой дискуссии?

– Да, я хочу, чтобы они тоже поучаствовали в дебатах. Многие представители Попечительского совета жертвуют приличные деньги на этот вид спорта – например, мой земляк из Новосибирска Эдуард Анатольевич Таран. И они, безусловно, хотели бы знать, куда идут эти деньги. Потому что, к сожалению, все мои попытки получить подробный финансовый отчет о том, куда были потрачены деньги спонсоров и другие денежные поступления, были безуспешны.

Один из главных пунктов моей программы – это откопать те самые самобытные «родники», которые сегодня находятся в регионах. И большинство наших легендарных чемпионов – от Анатолия Евгеньевича Карпова до Гарри Кимовича Каспарова – это всё-таки выходцы из регионов России и тогда еще Советского Союза.

– Вы упомянули слово «программа». Неужели у вас есть и своя программа, с которой вы идете на выборы?

– Моя основная программа состоит вот в чем. Понимаете, народ идет не за большими деньгами, народ всегда идет за большими идеями. Я вижу шахматы как элемент осмысленного проекта национального государственного будущего. Что я имею в виду?

Тут чрезвычайно важны горизонты планирования. Я готов согласиться с тем, что человек, который хорошо знает экономику, финансы, корпоративное право, наверное, может достаточно успешно управлять крупной компанией. Но он не может управлять государством. Человек, который не играет в шахматы и не понимает смысла и красоты этой игры, не может управлять государством. В этом смысле, если говорить о формировании новой управленческой элиты России, то, безусловно, одним из условий для тех людей, которые претендуют на право стать управленцами на государственном уровне, должно стать умение неплохо играть в шахматы, понимать философию этой игры. И в этом смысле необходимо начинать с самого низа – с детского дошкольного, с младшего школьного возраста, с вузовского спорта. И те вещи, что мы начинали делать в начале 2000-х годов с Вячеславом Александровичем Фетисовым, когда он был министром спорта, а я у него – советником, я хотел бы перенести в свою программу.

– Я вам сразу скажу, что шансов на то, что пока еще действующий президент РШФ Андрей Филатов согласится на дебаты, с моей точки зрения, не просто мало, а они близки к нулю. Я бы вам рекомендовал прочитать несколько интервью Филатова за эти годы, и тогда вы поймете, почему я так думаю. Но давайте представим, что я – Андрей Филатов. Не то, чтобы я сейчас играл роль человека, который во всем вам оппонирует, но мне бы хотелось возразить, как если бы я был Филатовым, допустим, на ваш тезис о возрождении игры, популярной когда-то в советские и в первые постсоветские годы. А, между прочим, в последние четыре года шахматы стали больше появляться на телеэкранах. Прежде всего благодаря Сергею Карякину, его пиар-менеджеру, который пиарит Карякина и, таким образом, пиарит российские шахматы. И если посчитать какие-то сюжеты о шахматах, которые выходят на федеральных телевизионных каналах, то формально за последние годы это действительно рекорд.

– Хорошо, тогда я постараюсь ответить. Возьму другой вид спорта – вид спорта номер один у нас – это футбол. Он достаточно популярен, происходит строительство множества стадионов, у нас пройдет чемпионат мира. Но мне все это напоминает – если уж вы упомянули public relations, то есть некое представление заслуг в публичном пространстве – иностранных легионеров, которые играют в российских клубах. Пиар не имеет ничего общего с фундаментальным развитием российских шахмат – и это для меня абсолютно очевидно. Поверьте мне, я много езжу, наблюдаю, кое-что видел в регионах. И мне кажется, что сегодня чрезвычайно важно всё-таки перенести центр туда.

Что я имею в виду? Во-первых, давайте посмотрим: а есть ли сегодня аккредитованные и сертифицированные Министерством образования Российской федерации шахматные учебники? Для дошкольных, для школьных учреждений – для разных возрастов. Те учебники, которые можно было бы напечатать за государственный счет. Объявлен ли конкурс для создания такого учебника? К сожалению, этого нет. Да, сегодня есть Геннадий Тимченко и его супруга, которые – дай им бог здоровья! – создали свой фонд и жертвуют свои деньги на издания. Но нет системы. А шахматы – это всегда система. Это не хаотичное, а системное мышление. Поэтому моя главная на сегодняшний день претензия – почему мы не проецируем победы Сергея Карякина вниз? Почему это обрывается на Гоголевском бульваре, 14?

И второе обстоятельство. Я скажу пару слов о том, как я это вижу. Вот моя вторая родина – Брянская область. У меня мама оттуда, и я все детство провел в Брянской области, на речке Ипуть. Почему я не увидел хорошей большой плазменной панели? Почему энтузиасты, которые собрались выдвинуть меня – а их было тридцать человек, - не имеют возможности послушать в прямом эфире выступление, скажем, Анатолия Евгеньевича Карпова или Крамника, или других наших легендарных шахматистов? Чтобы они могли общаться, в том числе и таким образом. Конечно, есть регионы-исключения – например, Московская область и Сергей Нестеров. Конечно, он подвижник, и я вижу, что он делает, что где-то какое-то движение в этом смысле есть. В Московской области из полутора тысяч школ в восьмистах в качестве дополнительного занятия раз в неделю предлагается урок шахмат. Но в целом говорить о том, что есть система, нельзя. Этой системы нет, и ее нужно воссоздавать.

– А вы можете уже сказать что-то о своей команде? О тех самых «врачах», с помощью которых вы собираетесь улучшать состояние «больницы»?

– Я почему настаиваю на проведении публичных дебатов? Потому что их проведение – это всегда конкуренция программ. Я даже не буду говорить банальные вещи о том, что в спорах рождается истина. Поэтому те, безусловно, достойные люди, которые заявились, должны участвовать в таких дебатах. Да и сам Андрей Васильевич Филатов… Я почитал подробно его программу, она хорошая. Весь вопрос в том, что из этой программы практически ничего не выполнено.

–.Вы имеете в виду программу, которая была четыре года назад?

– Да. Я готов по пунктам разобрать, почему она не была выполнена. Какие были причины? Организационные, финансовые, технические, личностные? Если уж вы – президент Российской шахматной федерации, то, будьте добры, посетите регионы! Хотя бы те, где у вас были аккредитованы организации. Но мы же с вами видим, что поездок по регионам практически не было. Я общаюсь с регионами, и одна из главных претензий, которая предъявляется сегодня мной к руководству РШФ, к Филатову и к его команде, - это некая высокомерная фанаберия по отношению к тем людям, которые…

Вы уж меня извините, я опять про Брянскую область, поскольку она мне ближе. Но из бюджета Брянской области в прошлом году на шахматы было выделено 180 тысяч рублей. Я надеюсь, что мой поход с активистами, с президентом Брянской шахматной федерации к первому вице-губернатору по внутренней политике как-то повлияет на эту ситуацию. Он сказал: «Конечно, мы увеличим финансирование». Но это ведь все частные вещи на некоем, не совсем системном ресурсе.

И вы представляете, когда эти люди приезжают на Гоголевский бульвар, 14, после своей бедности и даже нищеты?! Ведь у многих в душе ворохнулось то, слава богу, забытое чувство, которое называется «классовая ненависть», к нам, условно говоря, москвичам. Это же тоже нельзя скрывать. И это нельзя не видеть.

– Если бы я был Андреем Филатовым, я бы вам сказал, в том числе, следующее: «А вы посмотрите, как за эти годы мы отреставрировали здание на Гоголевском, и какой сделали там шахматный музей! Красивое место, куда заходят и любители шахмат, и люди, далекие от шахмат, которым там просто интересно».

– Здесь я бы не согласился с Андреем Васильевичем. Мои походы на Гоголевский бульвар, 14 показывают, что, извините, текучей бурной шахматной жизни в этих стенах нет. Там красиво, тихо, гулко и пусто. И на все это великолепие потрачены деньги – наверняка в том числе деньги и Андрея Филатова, и спонсоров, – которые, безусловно, не пропали зря. Но это не развитие шахмат, это пиар. А я еще раз повторюсь, что нужны более фундаментальные и продуманные вещи.

Я сейчас скажу вещь, которая, может быть, многим не понравится – особенно тем, кто знает меня как человека либеральных убеждений. Необходима глубокая системная ревизия советского проекта. В том числе и того, как была поставлена система подготовки шахматистов в Советском Союзе. Тот же Анатолий Евгеньевич Карпов пришёл в пятилетнем возрасте в секцию шахмат сталеплавильного завода в Златоусте на Урале. Я, живя в таежной сибирской деревушке вместе с родителями, прекрасно помню, что до райцентра было 30 километров. Но в райцентре был Дом пионеров, а в нем была шахматная секция, в которую я ходил. Приезжал специально на автобусе по субботам. И это в далеком сибирском селе.

Помните, у нас изучался диалектический и исторический материализм? В историческом материализме очень важна была – тогда она осуждалась – теория конвергенции. Это объединение лучших черт капитализма и социализма. Кстати, большим поклонником этой теории был Андрей Дмитриевич Сахаров – национальная перестроечная совесть и один из величайших мыслителей прошедшего двадцатого века.

Так вот, говоря о глубокой системной ревизии, я говорю о том, что необходимо по крупицам собрать тот уникальный опыт, который был. И в новых экономических, исторических, социально-политических условиях его воссоздать. И в этом смысле чрезвычайно важны горизонты планирования. Смотрите, мы с вами – обыватели. У обывателей максимальный горизонт планирования в нынешней истории – три года. Дальше мы смотрим: а система образования – допустим, шахматного всеобуча по всей стране – когда даст результаты? Минимум через десять лет, минимум! А это входит, попадает в интересы нынешней системы российской власти? Наверное, нет. Потому что «нас уже тогда не будет». И вот это плохо!

Для меня шахматы – это вопрос создания горизонта планирования через шахматы будущего нашей страны. Если хотите – это осмысленный проект национального государственного будущего. Сейчас его, к сожалению, нет. И это главный источник всех наших бед.

– Из всего, что вы говорите, складывается ощущение, что вы неплохо подготовились ко всей теме и к предвыборной кампании. И я вам скажу, что для человека, который впервые входит в эту сферу, вы говорите такие вещи, которые даже иной многолетний представитель шахмат не произносит. Я у вас улавливаю какие-то очень точные слова. Вы действительно так хорошо все изучили, подготовились?

– Мне 57 лет, и я глубоко убежден, что возраст человека измеряется не количеством прожитых лет, а способностью обучаться. Я очень быстро обучаюсь. И в этом смысле, когда мне говорят: ты должен осудить те свои действия, эти свои поступки, - я знаю, что есть вещи, за которые мне сегодня стыдно, не буду этого скрывать. Но вы знаете, по-моему, Черчилль сказал: «Кто в молодости не был либералом, у того нет сердца. А кто к старости не стал консерватором, у того нет мозгов».

Я начал свое движение от сердечных привязанностей к мозговым. А шахматы чем удивительны и уникальны? Шахматы – это все-таки соревнование интеллекта. И если говорить о том, что нам нужна сильная власть, то я хочу сказать: в будущем нам нужна власть умная. А шахматы, с горизонтами планирования в десять и больше лет – это важнейший ключевой элемент формирования этой самой новой умной российской власти.

Вот почему я, как вы говорите, абсолютный новичок, увидел в шахматах в этом смысле возможность провести публичную – я это подчеркиваю! – дискуссию, открытую конкурентную борьбу за пост президента. Если этого не произойдёт (Андрей Васильевич Филатов вполне может от этого отказаться), то это будет выглядеть странновато.

Я хочу сейчас, пользуясь случаем, обратиться к своим уважаемым коллегам и соперникам с просьбой о том, чтобы мы все-таки попросили о встрече с председателем Попечительского совета. Я вчера звонил, но не дозвонился до Дмитрия Сергеевича Пескова. С тем, чтобы мы свои мысли, свои соображения, свои идеи донесли до него. И может быть, он бы в каком-то смысле повлиял и на нынешнего президента – что не надо сегодня отказываться от дискуссий. Потому что Пескову уж точно скандал в РШФ во время большой президентской кампании нужен не больше, чем, извините чирей невесте накануне свадьбы.

И в этом смысле необходимо пойти на открытый диалог. А все эти попытки создать сценарий и кулуарно провести переназначение – я это сразу увидел, и это одна из моих претензий – все это уже не пройдет, это уже не получится. Хотя изначально такой сценарий предусматривался.

Поэтому когда я вижу, что с открытым письмом обращаются к Филатову члены Наблюдательного совета, говорят о подлоге документов… Когда я вижу, что меняются сроки, что за несколько дней до приема документов ничего не ясно ни про анкету, ни про комплект документов, ни про аккредитацию… Коллеги, в конце концов, у вас более тридцати региональных организаций при Российской шахматной федерации не аккредитованы! Посмотрите, посчитайте, сколько населения у вас проживает – и они отлучены от Российской шахматной федерации! Чья это проблема, чья недоработка?

Поэтому, если есть горячее желание провести междусобойчик на Гоголевском бульваре, 14, и никого не допустить, то я хочу сказать, что это не получится. Лучше пойти на открытый диалог и выиграть в конкурентной борьбе.

– Вообще, Иван, я вам скажу – это уже мое личное наблюдение, которое подтверждается с годами, - что все происходящее в российских шахматах является если не прямой проекцией, то практически зеркальным отображением того, что происходит в стране вообще, и в частности, в российской политике.

– Хороший вопрос. Относительно проекции. Только что прошел гайдаровский форум – по-английски это звучит как Beside the economy – «помимо экономики». Помните, у Ильфа и Петрова: «Радио есть, а счастья нет»? Вот и у нас наступила макроэкономическая стабилизация, инфляция меньше 3%, о которой я, работая шесть лет заместителем министра экономики, даже не мечтал в России. Финансовая стабилизация наступила, а счастья нет. В воздухе висит ощущение безнадеги и безысходности. А почему оно висит? Потому что нет идей.

А народ идет – это то, с чего я начал – не за большими деньгами, а за большими идеями. В тучные нулевые годы отсутствие идей покрывалось шальными нефтегазовыми деньжатами, которые мы получали. Сегодня этих денег нет. Поэтому нужны идеи. И в этом смысле для меня шахматы – это вопрос громко заявить о смене политико-экономической модели в стране. И заявить о том, что сегодня есть вещи важнее экономики.

И шахматы – ключевой элемент этого проекта будущего России. Прежде всего для подготовки кадров. А потом уже для управленческой элиты. А потом – для всего остального. И у нас обязательно появятся новые чемпионы мира, и мы вернём утраченные позиции. Но не через пиар, а через глубокую работу с регионами.

– Вы упомянули, что у вас есть конкретные претензии к руководству РШФ по процедуре выборов. Что-то вы уже перечислили. Может, хотите что-то добавить?

– По процедуре выборов у меня вопрос такой. Сегодня должен был быть объявлен окончательный список кандидатов. Но перенесли – последней датой назначили 29 января. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предположить – не дай бог, конечно, они такое сделают! – что 29 января некоторых кандидатов на пост президента Российской шахматной федерации они не включат в этот список, по каким-то формальным признакам. Соответственно, времени для того, чтобы оспорить это до 3 февраля, практически не остается. Это такой, достаточно примитивный политтехнологический ход.

Поэтому все это, что называется, неопределенность процедур, которые я наблюдаю и в которых постоянно меняются правила игры, и определенность, даже предопределенность результатов выборов. Это попытка перенести из политической системы в систему выборов президента РШФ.

Этого не надо делать, и мы, кандидаты на пост президента РШФ, будем просить Дмитрия Сергеевича Пескова и других уважаемых членов Наблюдательного совета поддержать нас, определить площадку, в том числе и вашу, для того, чтобы мы открыли серию публичных дебатов уже по отдельным направлениям – детские шахматы, взрослые шахматы, региональное движение. Чтобы мы достаточно подробно обсудили проблемы и попытались найти решение. И в этом смысле, независимо от результатов предстоящих 3 февраля выборов, если бы такая дискуссия состоялась, я бы считал свою задачу уже выполненной.

– Знаете ли вы, что вы сейчас практически повторили то же самое, что очень часто любит повторять Гарри Каспаров: «Чем шахматы отличаются от российской политики? Тем, что в шахматах заранее известны правила, но никогда не известен результат партии, а в российской политике, в российских выборах все ровно наоборот».

– Я знаком с Гарри Кимовичем Каспаровым. И если он вдруг слушает нас или будет читать, то ему низкий поклон! Он великий шахматист, который в знаменитом безлимитном матче 1985 года, проигрывая 1-5, все-таки смог сравнять счет, а потом и вернуться в прерванный матч и добыть корону тринадцатого чемпиона мира по шахматам. И за этим наблюдала вся страна! Но обратите внимание: за мировую шахматную корону бились два советских шахматиста – Анатолий Карпов и Гарри Каспаров.

Вот в этом смысле мне бы хотелось, чтобы в недалеком будущем все это вернулось. И как когда-то люди припадали к телевизорам, наблюдая за трансляцией из Колонного зала Дома Союзов, так и мы с вами, с учетом новых информационных возможностей, наблюдали борьбу претендентов на звание чемпиона мира по шахматам между нашими российскими шахматистами. А для этого очень важно, как пройдут выборы 3 февраля.

– Я вас понял. Скажите, а когда вы пришли в Российскую шахматную федерацию, Марк Глуховский позвал вас в кабинет для персональной беседы уже не под запись. Я не буду у вас спрашивать, о чем вы говорили (если вы сами что-то считаете корректным, можете рассказать). Но у меня вопрос вот какой. Какое впечатление на вас вообще произвел исполнительный директор РШФ? И с каким мыслями вы вышли из его кабинета?

– Поверьте мне, первое впечатление всегда самое верное, если ты потом не пытаешься себя в этом переубедить. Я вижу, что Марк Владимирович Глуховский, по всей видимости, человек, который в значительной степени работает все-таки, в первую очередь, на президента РШФ, а не на шахматную федерацию в целом. Пусть он не обижается, но мне так показалось. Предвосхищая ваш вопрос: а если вы станете президентом РШФ, готовы ли вы оставить Марка Глуховского – я скажу, что вполне могу, но для этого нам предстоит уже другой, более обстоятельный разговор. Он погружен в эту тему, а я… Поймите правильно, я в большей степени вижу свои функции как общественно-политические, представительские.

Но мне чрезвычайно важно, чтобы тот аппарат, который сегодня находится под руководством Марка Глуховского, работал. Пока, к сожалению, я вижу, что этот аппарат каким-то образом работает на президента РШФ Андрея Филатова, а не работает на всю систему российских шахмат. Если мы договоримся и изменим эту конструкцию, то у меня нет никаких оснований не доверять людям, которые погружены в проблемы, в детали гораздо глубже, чем я.

Но если люди не откажутся от этих привычек – смотреть, в первую очередь, на меня как на потенциального президента РШФ, а не смотреть на тех людей, которые приходят к ним и зачастую от них отмахиваются, как от назойливых мух, то тогда, наверное, у нас не получится совместной работы.

– С вами очень интересно беседовать, потому что вы можете в какой-то короткой фразе очень многое сказать. Например, в последнем вашем ответе вы, может быть, даже не представляете, как много вы сказали для людей, которые в шахматной теме. Вы талантливый оратор! Впрочем, кому я это говорю? Человеку, который уже столько лет в политике.

– Известно, что политика – это искусство возможного, поэтому мы сделаем все возможное. Просто пользуясь случаем, если вы мне напишете свой е-майл, я вам отправлю свою книжку. А тем, кто меня слушает, хочу сказать. Для того чтобы делегаты пришли на съезд и могли осмысленно за меня голосовать, я бы посоветовал прочитать мой автобиографический роман «Букварь моей жизни». Претендую на то, что это литература. Более того, каждый участник съезда получит диск, где эта книга записана в формате радио-спектакля. Правда, все истории про женщин – это художественный вымысел, но тексты с персонажами я согласовал. Это в качестве шутки.

Заканчивая наше с вами сегодняшнее общение, хотелось бы сказать: я надеюсь, что в оставшиеся две недели во многие темные углы российских шахмат мы все-таки посветим фонариком и поймем, что там надо переставить, а что совсем убрать, поскольку оно мешает развитию шахмат в России и в целом – развитию страны.

– Спасибо вам большое, и я надеюсь, что мы с вами общаемся не в последний раз.

– Спасибо, Евгений! Всего доброго!

Интервью подготовил Евгений Суров

Источник

Прочитано 1113 раз
Яндекс.Метрика