18.11.2013 19:19

«Дело врачей» Алексея Орлова

При новом руководстве Калмыкии республиканская медицина деградирует стремительными темпами, а «неугодные» доктора, выступающие против некомпетентных ставленников главы РК, подвергаются гонениям

Алексей ОрловВ 3-м номере газеты «Новая Калмыкия» была опубликована статья «Наплевательский диагноз» – о мальчике-подростке, погибшем из-за преступной халатности элистинских медиков.

Сотрудники «НК» в тот раз попросили откликнуться других пациентов, пострадавших от бесчеловечности медперсонала. Но, как оказалось, сами врачи не меньше страдают от беспредела нынешних властей. К нам в редакцию обратился заслуженный врач РК, хирург высшей категории Борис Сангаджиев, интервью с которым мы и предлагаем вашему вниманию.

- В первую очередь, я хочу выступить в защиту врачей не только Республиканской детской больницы, но и других наших коллег, работающих в местных клиниках. Поскольку с приходом новой власти в республике нам не дают нормально работать.

Я могу это доказать на примере РДБ, в которой я работаю с советских времен, – доктор Сангаджиев достает внушительную кипу документов. – Здесь все мои жалобы Владимиру Путину, Дмитрию Медведеву, Росздравнадзору РФ и так далее…

- Борис Михайлович, а почему вы стали обращаться сразу в федеральные органы власти, минуя республиканские? Ведь в Калмыкии есть свое правительство.

- Я стал обращаться напрямую к российским властям только после того, как понял, что здесь, в родной Калмыкии, меня не хотят слышать. Ни министр здравоохранения и социального развития РК Владимир Шовунов, ни тем более Алексей Орлов.

К главе Калмыкии, сколько я ни записывался, так ни разу и не попал. Секретарь вечно отвечает, что он занят. Причем и в министерстве, и в правительстве меня ни разу не зарегистрировали. Чего не скажешь о российских органах – на все письма оттуда исправно приходят ответы.

Проблема лишь в том, что из Москвы отправляют мои письма назад для разбирательства в местные органы, что вполне естественно. Ведь, с точки зрения федеральных чиновников, разбираться в наших делах должны калмыцкие власти. А они упорно молчат. Вот уже почти три года, как пришел новый глава Орлов. Который всюду понаставил своих ставленников, того же Руслана Каюкова…

- Почему вы так уверенно утверждаете, что новый главврач РДБ – ставленник Алексея Орлова?

- Когда г-н Орлов пришел к власти в республике, он очень некрасиво поступил с главврачом Василием Бадма-Халгаевым, уволив его и поставив «своего» протеже. Я не берусь судить, а приведу лишь факты, которые говорят сами за себя.

Начнем с того, что в 2010 году была утверждена федеральная программа модернизации здравоохранения, по которой были выделены средства из федерального бюджета. Программа была рассчитана на два года – с 2010 по 2012-й.

Василий Васильевич до этого момента честно начал капитальный ремонт РДБ на деньги, выделенные по программе «Юг России», и почти довел его до конца. Неотремонтированным, да и то наполовину, остался лишь шестой этаж.

Однако после того, как в Калмыкии побывал детский омбудсмен Павел Астахов, который увидел здание в состоянии ремонта, с главврачом Бадма-Халгаевым по непонятным причинам распрощались. И Орлов назначил вместо него Руслана Каюкова. Невзирая на то, что Каюков до этого всю жизнь проработал рядовым врачом анестезиологом-реаниматологом, при этом лет 10-15 – за пределами республики.

То есть, во-первых, это очередной «варяг», не знающий проблем республики, но зато сразу зачисленный на зарплату в 60 с лишним тысяч рублей. Во-вторых, Каюков не имеет сертификата организатора здравоохранения, которым должен обладать любой врач, назначаемый на подобную должность.

Точнее, он только сейчас его получил. То есть, уже работал главным администратором, а затем на него выучился. Нелепо, согласитесь. Больница у нас – республиканского уровня, и все мы, начиная с главврача, должны соответствовать этому статусу, и никак иначе. Но, как мы видим, в наши дни возможно и обратное.

- Но сейчас, если взглянуть со стороны, вовсю идет ремонт здания РДБ…

- Вот именно, со стороны. Да, начиная с лета здание нашей больницы в авральном режиме приводят в порядок. Как, впрочем, и все вокруг. Чтобы к выборам показать народу – мол, все у нас хорошо. Я так думаю.

Потому что – куда смотрел тот же Каюков на протяжении двух с половиной лет? Когда федеральные деньги уже были выделены, и по программе модернизации ремонт здания должен был закончиться еще в 2012 году?

Бадма-Халгаев, будучи главврачом больницы, почти закончил один корпус, осталось доделать лишь последние штрихи. А другой корпус, где как раз гнойная хирургия находилась все это время, – самое опасное место для получения любой инфекции больным ребенком после операции! – находится в ужасном состоянии.

Я хочу защитить наш медперсонал, начиная от высшего состава – врачей – и заканчивая средним – медсестрами – и даже санитарками, которые на руках (!) переносили ребенка из операционной в отделение, например. Потому что оборудования необходимого нет, носилок элементарных нет, воды нет. Мы все это время работали в военно-полевых условиях! И это в мирное время, когда на дворе XXI век...

Кстати, по поводу той заметки про мальчика, умершего от неправильного диагноза, могу сказать, что врачи очень сокрушались. Ведь для любого честного врача смерть пациента, тем более ребенка, – настоящий ужас.

Мы много говорили об этом внутри больницы, и пришли к выводу, что если продолжать дальше разговор на страницах газеты, придется «копать» глубже, а там столько грязи… Не хочу никого подставлять, так как люди боятся увольнения, поэтому весь огонь беру на себя.

- Зачем вам это нужно?

- Затем, что ни одного нарекания с профессиональной, медицинской точки зрения ни со стороны больных, ни стороны их родителей – а это самое главное для человека, давшего когда-то и на всю жизнь клятву Гиппократа – у меня за всю жизнь никогда не было. Только со стороны вышестоящих органов, администрации, так сказать.

При советской власти я поплатился своей должностью, защищая элистинских врачей, когда на весь Союз их обвинили в заражении детей ВИЧ-инфекцией. Я тогда слишком много выступал и «докопался» до истины – во всем виновата была наша «совковая» медицина с токи зрения нехватки необходимого оборудования, и зараженную плазму крови нам поставил Ростов-на-Дону.

Но тогда об этом говорить открыто было нельзя. Скажи правду, и станешь изгоем. Что в итоге и случилось. К слову, когда Кирсан Николаевич пришел к власти, он восстановил меня в законной должности.

- Кирсан Илюмжинов, судя по всему, много хорошего успел сделать и, главное, по справедливости. А от нас действительно в те годы шарахались врачи студенческих поликлиник, когда узнавали, что мы из Элисты. Значит, мол, «спидоносцы». Обидно было. Хорошо, что затем и до сих пор можно с гордостью говорить о Калмыкии, так как все сразу вспоминают Илюмжинова...

- О Кирсане Николаевиче я могу говорить долго и только с хорошей стороны. И здесь я его вспомнил по важному поводу. Все так и было, без его гуманности никак не обошлось. Сейчас же дела обстоят еще хуже, чем при советской власти. Я имею в виду Орлова и так называемых «орлят», то есть, его ставленников.

Пока был главой Илюмжинов, я мог спокойно заниматься только работой. Медициной, как и должно быть. А теперь – бегаю по судам, все свободное время отдаю написанию бумаг во всевозможные инстанции, даже в отпускной период.

И ведь суд всегда оказывается на моей стороне. А значит, я прав. Невзирая на жуткое давление административного ресурса, калмыцкие суды меня оправдывают. Я уже не говорю о российских судах, которые выявили нарушения со стороны нашей администрации еще год назад.

Когда в нашей республике в сентябре 2012 года работала комиссия Росздравнадзора во главе с заместителем руководителя этого органа Михаилом Мурашко, они как раз проверяли, как реализуется программа модернизации здравоохранения, и по итогам проверки признали работу руководства РДБ неудовлетворительной. А теперь – смотрите…

Доктор запасся, как оказалось, не только бумажными доказательствами. Борис Михайлович достает видеокамеру, на видеопленке которой запечатлены все шокирующие «красоты» модернизированного здания детской ресбольницы изнутри.

«Хорошо, что я уже выросла», – подумалось мне, но тут, откуда ни возьмись, в кадре появляется… сам главврач Каюков, который начинает не только предъявлять претензии Сангаджиеву, но и пытается запретить съемку, грубо закрывая камеру руками. Надо отдать должное доктору – после возникшей перепалки с агрессивным начальником он отвоевал свой аппарат...

- Но ведь нет такого закона, который бы запрещал снимать коридоры лечебного учреждения. Даже обшарпанные и раскуроченные. Это ведь не атомный объект, и не военный завод с усиленным режимом секретности…

- Тем более я в этой больнице работаю. И имею право заснять свое рабочее место. А не понравились Каюкову, как вы сами убедились, именно непривлекательные кадры об изношенности нашей больницы. Я начал снимать уже после приезда комиссии Росздравнадзора, когда понял, что воз будет и ныне там, и никакие, даже федеральные, власти нашей местной власти не указ.

Здесь развелась такая клановая система (помимо плохого оборудования, с которым врачу просто трудно работать), настолько ухудшился морально-психологический климат в коллективе, что для детского лечебного учреждения это – самый настоящий крах.

Как мы с больными детьми должны работать, когда Каюков резко разделил персонал на «своих» и «чужих»? При этом покрывая «своих» так, что они могут регулярно опаздывать на работу, что нетерпимо для врача, и даже появляться в состоянии алкогольного опьянения, что порой приводит к смерти детей.

В сложившейся при Орлове ситуации экономической разрухи, повальной безработицы врачи вынуждены работать на две ставки, чтобы заработать 20 тысяч рублей, о медсестрах я и не говорю – они получают значительно меньше. В то время как «своим» стабильно повышается зарплата, несмотря на нарекания в неэтичном поведении, а «послушным и исполнительным» замам выплачивается до 40-50 тысяч рублей, что для рядового врача – запредельная сумма.

То же самое касается и «своих» технических работниках, которые зарабатывают больше врача, до 30-ти тысяч в месяц. Скажем, техник по видеонаблюдению. А нас, докторов, умудряются допрашивать, почему вышел из кабинета в туалет. Здесь следят за «чужими», как за террористами, для этого Каюков целую ставку придумал.

Теперь скажите, как врачу после всего этого работать с детьми и делать операции? Ведь ты отвечаешь за жизнь и здоровье каждого ребенка, а как это можно делать, когда тебя превратили в машину, да еще и молчаливую? Люди боятся выступать, боятся лишиться своих мест. Куда потом идти работать? Уезжать из республики?

- Ну уж нет. И так много наших достойных врачей уехало. Вынужденно, конечно. Туда, где более высокие зарплаты и человеческое отношение. Мне показывали смс-ки, которые ваши коллеги шлют с Севера. Оборудование там такое, что здесь, в Калмыкии, даже и не снилось. Только работай! А нас кто лечить будет? С вами лично-то что теперь?

- Я по-прежнему добиваюсь правды. Что при сложившейся клановой системе чревато большими неприятностями – я уже лишился должности заведующего отделением хирургии, хотя и снял через суды несколько незаконных выговоров.

Недавно мне недвусмысленно заявили, что «надо вовремя уходить на пенсию». Это чтобы под ногами у «своих» людей не путался и не мешал им распределять федеральные деньги. То есть, увольнением грозят. Но я не уволюсь. Так как всю жизнь лечил детей, и хочу лечить дальше…

Лина СТЕРН

 

Прочитано 2558 раз
Яндекс.Метрика