22.08.2014 21:52

Эксперт: «Население Калмыкии не доверяет Орлову»

Андрей СеренкоПолитолог Андрей Серенко хорошо известен в нашей республике. Сотрудник Фонда развития информационной политики, член Изборского клуба, председатель экспертного совета Фонда изучения электоральных процессов и электоральной политики, координатор Клуба экспертов Волгограда – все эти регалии для знающих людей говорят сами за себя.

Кстати, по долгу службы Андрей Николаевич часто бывает в степном регионе, ибо этот, без преувеличения, крупный региональный политолог является еще и собкором «Независимой газеты» по Калмыкии и Волгоградской области. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию 1-ю часть экспертных оценок г-на Серенко, касающихся тяжелой социально-экономической ситуации, до которой довел Калмыкию врио главы РК Алексей Орлов.

Про «страсбургское дело» и политическую изоляцию Орлова

- Вопрос о репрессированных мне хорошо известен, поскольку «НГ» одна из первых начала освещать этот информационный повод. По моим данным, около 8 тысяч калмыков подали иски в элистинский городской, районные суды и в Верховный суд Калмыкии. Это – большое количество исковиков, потому что, по моим подсчетам, около 30 тыс. жителей региона имеют статус репрессированных и могут подавать в суд, а это – почти треть попавших под термин «спецпереселенцы», которые могут добиваться справедливости, требовать материальную компенсацию за тот ущерб, который понесли калмыки во времена сталинских репрессий.

Это – очень серьезное социальное явление, и Калмыкия стала одним из первых регионов в России, которая стала добиваться компенсации таким образом. Очевидно, такие иски возникли не от хорошей жизни. Существуют две точки зрения. Одна – от народа, который собирается подать в Страсбургский суд, другая – от властей, что ситуация искусственно нагнетается. Алексей Маратович (Орлов – прим. ред.) считает, что этим делом вообще не нужно заниматься и поскорее забыть.

Но я не думаю, что такая оценка соответствует реальности. На самом деле, как показывает опыт, такого рода протестная акция (а это именно протестная акция – можно выйти на улицы с транспарантами, а можно идти с исками в суд), когда требуют моральной и материальной компенсации по каким-либо поводам, возникла в результате сложной, тяжелой экономической ситуации. Такого рода протестные ситуации возникают в депрессивных, экономически сложных регионах, каким, к слову, является и Калмыкия.

В том обращении, которое было направлено президенту Владимиру Путину и премьеру Медведеву СРНК во главе с Борисом Очировым, четко была названа причина, по которой тысячи жителей Калмыкии подают иски в суды, и высказывают свое намерение дойти до Страсбургского суда. Это – предельно сложная ситуация, которая складывается в последние годы в Калмыкии, и которая достигла своего пика (причем, она будет только нарастать) после повышения тарифов на ЖКХ. И очень много претензий у спецпереселенцев к властям республики на неправильно проведенную политику по монетизации льгот.  

Именно провалы действующей республиканской власти о главе с Алексеем Орловым и провоцируют такие обращения в суд. Люди просто пытаются найти где-то источники денег – когда вырастают платежи за коммуналку, когда сокращаются какие-то льготы на экономически депрессивном фоне в республике, когда нет рабочих мест, отсутствует уверенность в завтрашнем дне, и люди не видят каких-то реальных перемен к лучшему. В этом нельзя упрекать простых граждан. И, если для республиканских властей иски в суд – это некое экстремистское деяние, то что тогда, выходить разбойничать на большую дорогу, чтобы добывать деньги?

В тех регионах, где власть реально что-то делает для людей, никаких исков материального плана, которые приобретают формат кампании, не происходит. Но это происходит в республике Калмыкия. Напомню, что у нас были репрессированы самые разные народы: чеченцы, ингуши, немцы Поволжья… при Сталине ведь пострадали не только калмыки, но нигде таких массовых подач исков в суд не наблюдается.

Я не хочу сказать, что там все идеально с точки зрения организации социально-экономической жизни для простых людей, но там есть некая стабильность, если не улучшение, которое позволяет избегать крайних форм требования, какие наблюдаются сейчас в Калмыкии.

Те жители Калмыкии, которые подают сегодня иски в Страсбургский суд, не столько требуют компенсации от правительства за годы, проведенные в сталинской ссылке – они требуют компенсации за провалы в политике нынешних республиканских властей. Если бы не было бы этих провалов в последние годы, если бы жители республики не думали, как им прокормить детей, как заплатить за квартиру, на что купить лекарства, где собрать деньги, чтобы отдать ребенка в школу, они бы не занимались этими вещами.

При этом, глубокое ощущение несправедливости, которое, по моим ощущениям, очень отчетливо ощущается в калмыцком обществе, сильно связано уже не с теми ощущениями, которым калмыцкий народ подвергался в сталинские времена, а напрямую связаны с провалом политики нынешних властей. Большинство этих людей доведено практически до отчаяния. Они уже не ищут справедливости в администрации Алексея Орлова, не ищут ее в российском суде, а ищут ее за границей – хотят дойти до Страсбургского суда, чтобы получить моральную и материальную компенсацию за то, что творится сейчас в Калмыкии.

Если бы не провалы администрации Орлова, если бы были какие-то зримые улучшения в социально-экономической жизни республики, люди были бы уверены в завтрашнем дне, то всей этой кампании бы не возникло. По сути, может, это не совсем политкорректно, но я употребил такой термин в одной из своих статей – «судебное восстание» – против всей ситуации, которая сложилась в республике Калмыкия.

Я убежден, что если бы действия властей республики и самого Алексея Орлова были более эффективны, профессиональны, более качественны с точки зрения принятия управленческих решений, то, безусловно, этой ситуации вообще бы не возникло. А о том, что г-н Орлов не пользуется популярностью среди участников этих судебных обращений, говорит тот факт, что он обратился к жителям Калмыкии с призывом, осуждающим такого рода действия, и призвал жителей республики этого не делать. Ответом ему стало то, что число обращений выросло в два раза. Если бы Орлов пользовался авторитетом в республике, среди своих граждан, то увеличения исков в два раза в виде ответа на его призыв не последовало бы.

В итоге, своими неумелыми и не очень эффективными действиями г-н Орлов спровоцировал новый виток подачи исковых заявлений. Я это не утверждаю на 100%, но сам факт, динамика – она совершенно очевидна. И то, что скандал по поводу судебных исков вышел за пределы Калмыкии – это тоже факт, и связан он, опять же, с неправильной реакцией властей на ситуацию, возникшую вокруг этой интриги.

Даже депутаты за пределами республики, то есть, соратники по чиновничьим креслам, поддержали народ Калмыкии, что говорит о негативной оценке деятельности главы РК. Ни одна общественная организация или фракция никак не отреагировала на призыв Орлова – это тоже говорит о его степени влияния на политический класс республики. Мне неизвестно ни одно заявление какой-либо партии, хотя вроде бы многие из них лояльно относятся к главе, поддерживают его.

То есть, эта история с репрессированными выявила политическое одиночество Алексея Орлова – от него уже начинают дистанцироваться политические группы. Я даже не вижу какого-либо заявления лидера единороссов Анатолия Козачко, в котором бы он поддержал Орлова, и высказал свое отношение к этим многочисленным исковым заявлениям. То же самое относится и к коммунистам, которые сегодня если не поддерживают, так солидаризируются с Орловым.

Эта история может стать шагом для Алексея Орлова в собственную политическую изоляцию. Когда, с одной стороны, Алексей Маратович не может решить социально-экономические проблемы региона, которые могли бы улучшить жизнь Калмыкии, повлиять на сложившуюся ситуацию в республике. А, с другой стороны, его не очень эффективные, не очень уместные и даже неуклюжие заявления в отношении тех людей, которые пытаются добиться справедливости, путем материальной компенсации хоть как-то поправить свои дела, помочь собственной семье, своим родным и близким – вот это противоречие между реальностью, в которой живет Калмыкия, и тем политическим состоянием, в котором оказался Орлов, это все провоцирует и будет и дальше провоцировать все углубляющийся раскол, который существует между главой региона и большинством калмыцкого общества.

К сожалению, интересы главы РК и интересы жителей республики все дальше отходят друг от друга. И сегодня я не вижу никаких убедительных признаков, что Алексей Маратович имеет понимание, каким образом эту все расширяющуюся пропасть можно преодолеть. Кстати, в своем обращении Орлов написал, что правительство расплатится со спецпереселенцами, но только тогда, когда экономика в республике заработает. А большинство людей, прочитавших это, скажет: значит, никогда!

Про «деньги Якобашвили» и неэффективность власти

- Главным раздражителем для калмыцкого, да и вообще любого (волгоградского, московского) общества является только одно – неэффективность власти, которая провоцирует нарастающее недоверие к ней. Эти две причины и являются кризисом – люди не верят власти, так как считают, что она неэффективна. В одних регионах этот коэффициент недоверия не слишком высок, а где-то очень высок.

В Калмыкии, я думаю, он просто зашкаливает! Хотя бы потому, что власть неправильно распорядилась «деньгами Якобашвили» (которые тот – в размере 2,4 млрд. руб. – уплатил в калмыцкую казну по просьбе Кирсана Илюмжинова; прим. ред.), что она не выполнила свои обязательства перед спецпереселенцами и так далее. Отсюда это недоверие, что «деньги Якобашвили» будут направлены на ремонт дорог или благоустройство дворов.

Если власть неэффективная, не пользуется доверием у населения, то все, что бы она ни сделала, общественное мнение будет воспринимать со знаком минус. В этом, на самом деле, глубокая трагедия Алексея Маратовича Орлова. Наверное, как и каждый политик, он хотел сделать, как лучше. Но получилось, как всегда. Потому что те годы, которые он правит, не ознаменовались какими-либо социально-экономическими или инфраструктурными проектами, которые он возглавляет.

Непонятно, что будет с республикой. И вот эта оценка, которая сейчас косвенно звучит в адрес главы РК, транслируется, сигнализируется в исковых заявлениях, в нарастающем рокоте общественного обвинения, которое с недоверием воспринимает очень многие обещания власти, потому что эти обещания или не выполняются, или выполняются не в той степени, как это обещает власть.

Эти сигналы доходят уже и до Москвы. Недавно совещание было в Москве, когда выяснилось, что Калмыкия оказалась в десятке регионов-аутсайдеров, где осуществляется неэффективное управление. То, что было озвучено на совещании российского правительства, – это, по большому счету, совпадает с теми оценками, которое дает республиканской администрации и калмыцкое общественное мнение.

Людям не нравится, как управляет республикой нынешняя власть. Это уже начинает не нравиться федеральному центру. Потому что попадание в десятку самых худших регионов страны, где, по мнению специалистов Министерства регионального развития РФ, решения принимаются не на должном уровне – все это отражает общую позицию. Позиция федерального центра и позиция общественного мнения на сегодняшний день все больше сближается.

С одной стороны, нарастает пропасть в отношении позиции Орлова и калмыцкого общественного мнения, а здесь – наоборот, происходит солидаризация позиций, совпадение во многом позиции федерального центра и позиции жителей Калмыкии к нынешней республиканской власти. И это совпадение мнений происходит именно в плане неудовлетворительных оценок действующей региональной администрации.

На мой взгляд, для Алексея Орлова наступают не очень хорошие времена. Потому что сам факт попадания в такого рода негативный, отрицательный рейтинг может оказаться серьезным шагом к определенным организационным выводам по отношению к главе региона со стороны федерального центра.

(продолжение следует)

Прочитано 3062 раз
Яндекс.Метрика