02.03.2017 16:48

Степные невольники

При Алексее Орлове рабство в Калмыкии приобрело угрожающие масштабы

Рабство в настоящий момент юридически запрещено во всех странах мира. В России в 2003 г. появилась отдельная статья Уголовного кодекса (127.2), по которой преступник, использующий труд рабов, может получить от 5 до 15 лет лишения свободы.

Тем не менее, факты использования труда невольников в современной России есть, и их немало. «Газета.Ru» побеседовала с людьми, которые в разное время оказались в положении рабов. Один из них, 35-летний Роман (имя изменено по его просьбе), родился и вырос в Волгограде. Вот его рассказ.

«По специальности я строитель, мастер отделочных работ. Как-то раз в 2011 г. я поссорился с женой и здорово выпил. Пошел бродить по городу и остановился на автовокзале. Там ко мне подошли приезжие калмыки и предложили работу у них в регионе. Я был сильно нетрезв, домой мне возвращаться не хотелось, оттого я согласился, не особо подумав.

Некоторое время я поработал у них в Элисте и уже отправился было в Волгоград, как позвонили какие-то знакомые моих работодателей, тоже калмыки. Предложили поставить баню и дом за приличные деньги в поселке Гашун-Бургуста в Кетченеровском районе Калмыкии. Договорились, что работа должна занять три месяца. Я согласился.

Когда меня туда привезли, у меня забрали паспорт. Наличных денег у меня с собой тоже не было. Как только я туда попал, меня закрыли в отдельном помещении строительной бытовки и никуда не выпускали.

При этом, мне давали мой мобильный телефон, чтобы связываться с близкими, но общение проходило под контролем моих хозяев. Они стояли рядом и следили, чтобы я не сказал чего-то нежелательного для них, и слушали, что мне отвечают. Общался я в основном со своей дочкой. Жена в тот момент ушла уже к другому мужчине, и мной практически не интересовалась.

Как выяснилось, я находился в рабстве у местных жителей по фамилии Джанбиновы. Непосредственно со мной общались, как правило, двое из них. Они сказали, что у них есть родственники в местном законодательном собрании и полиции, и предупредили, чтобы я даже не думал связаться с полицейскими. Я и сам этого не хотел, потому как видел: живут эти люди довольно богато, и никто мне в случае обращения в МВД не поверит, а поверят им. Кроме того, у меня не было паспорта. В общем, я решил, что лучше не пытаться звонить в полицию.

Через год у меня начались проблемы с ногами, и от греха подальше хозяева отвезли меня в больницу в Элисту. Там я познакомился с калмыком, который тоже там лечился, и рассказал ему свою историю. Он предложил мне помочь, но сказал, что надо будет недолго поработать в его квартире на элистинской территории.

Я согласился, но, как только туда попал, понял, что условия там еще хуже: меня также держали в каком-то помещении и даже кормили не каждый день. Там со мной работал какой-то человек 50 лет. У него забрали паспорт и понабрали на него кредитов. Я так и не знаю, где он теперь и что с ним. Как ни странно, у меня не забрали мобильник, по которому я связался с прежними хозяевами. Они просто забрали меня снова в Гашун-Бургусту, где я снова продолжил у них работать.

Вместе со мной в этом поселке содержался еще один человек, его звали Николай. Как-то раз мы выбрали момент и попытались бежать, однако нас догнали и привезли назад. Меня привязали к батарее и избивали руками и ногами. После этого я некоторое время почти не слышал одним ухом, а еще до конца не мог разогнуть спину.

Через какое-то время Николая забрали к себе родственники хозяев, я так понял, как раз полицейский высокопоставленный. Через несколько месяцев он был отпущен на свободу. Я знаю, что этот мужчина из Жирновска Волгоградской области, и что он был неоднократно судим. Но больше я про него ничего не знаю.

Что касается меня, то в 2015 г. мои «владельцы» повезли меня в Элисту, к своим родственникам. Там нужно было во дворе залить дорожки цементом и выполнить еще кое-какие работы. Двор дома примыкал к кладбищу, а оно – к лесу. Когда все отвлеклись, я через него и сбежал.

Это было уже вечером и, хотя я слышал по голосам, что меня ищут, мне повезло: у них не получилось меня найти. Ночью я на свой страх и риск заснул под каким-то деревом, так как бежать уже не было сил. Слава богу, был июнь и не холодно. А утром я вышел на трассу, решил остановить любую машину с волгоградскими номерами.

Никто из волгоградцев не остановился, зато притормозил еще один калмык. Я знал, что в этом месте часто ездят родственники моих хозяев, и решил уехать оттуда хоть как-нибудь. В итоге, я пару месяцев поработал у этого калмыка в Элисте, отделывал его квартиру. Я получил от него 10 тыс. руб. Он мне также оплатил автобус до Волгограда. В общей сложности, я провел в рабстве у Джанбиновых с 2012 по 2015 гг. За это время, по моим подсчетам, они должны мне за работу 450 тыс. руб.».

По словам активиста движения «Альтернатива», которое борется против рабства, Алексея Никитина, современные рабовладельцы имеют специальных людей, которые заманивают к ним будущих невольников.

«Они заранее выбирают людей доверчивых и легко внушаемых. Сначала смотрят на внешний вид человека, потом начинают с ним общаться, чтобы понять, кто он и что. Им нужен бедный человек, согласный на практически любую работу, и такой, у которого как можно меньше родственников и близких. И, конечно, им нужно, чтобы этот человек был из другого региона, не знал той местности, где находятся его хозяева. После того, как у раба забирают паспорт и деньги, многим и бежать-то становится некуда и не на что», – рассказал активист.

Без разбора на улице никто никого не хватает и в багажнике автомобилей не возит, говорит Никитин. «У нас представляют себе обычно, что рабов держат за каким-то высоким забором, а по периметру расположены вышки с автоматчиками. Это все не так, поскольку таким охранникам надо много платить. А использование рабов основано на максимальной экономии всего и вся. Наиболее часто рабский труд применяют в Дагестане, там они работают на кирпичных заводах, или в той же Калмыкии, где они пасут скот», – пояснил он.

Эксперт отметил, что зачастую полиция предпочитает не вмешиваться в ситуацию. «Вину в таких преступлениях сложно доказывать. Все основано на показаниях потерпевшего и свидетельских показаниях. А свидетели – это зачастую сами хозяева, которые не заинтересованы в том, чтобы говорить правду, и рабы, которых легко запугать. Поэтому, если пострадавший не пишет заявление и его жизни явно ничего не угрожает, полицейские стараются этим не заниматься. Иногда они все же возбуждают дела, но не по статье «Использование рабского труда», а по статье «Невыплата заработной платы».

«Как правило, в рабство попадают неблагополучные люди или те, кто находится в тяжелой жизненной ситуации, – бездомные, алкоголики, безработные. Иногда увозят людей в неволю в бессознательном состоянии. Человека спаивают либо подмешивают в напиток снотворное. Полиция не занимается вопросами вызволения. Если даже человеку удается сбежать, доказать факт рабства очень сложно. В моей практике было, что полиция не сочла увоз человека в бессознательном состоянии похищением», – сообщил президент благотворительного фонда «Соборникъ» Вячеслав Головин.

Владимир ВАЩЕНКО

Источник

Прочитано 1341 раз
Яндекс.Метрика